Как найти свое направление в инженерии: проектная работа на Новом физтехе ИТМО
На первых курсах студент только начинает разбираться в будущей профессии. Но за учебными задачами порой нелегко увидеть, как устроена настоящая работа в прикладной инженерии, как распределяются роли и где востребованы разные навыки. Разобраться в этом еще во время обучения помогает совмещение классической фундаментальной подготовки по физике и математике с ведением инженерных проектов.
На Новом физтехе ИТМО — образовательной программе бакалавриата «Беспроводные технологии» — для этого предусмотрен отдельный предмет «Проектная деятельность». Руководитель программы Дмитрий Жирихин, куратор предмета Никита Олехно и студенты Нового физтеха рассказывают, как участие в командных проектах учит смотреть на разработку целиком и помогает найти свое направление в инженерии.
Как устроена проектная работа
Пожалуй, главное для студента, только что поступившего в большой вуз, — осмотреться, познакомиться с однокурсниками и начать осваивать «базу». На образовательной программе бакалавриата «Беспроводные технологии» Нового физтеха ИТМО мы это учли: на первом курсе студентов еще не нагружают проектами. Вместо этого они учатся основам основ — паять, программировать Arduino, делать 3D-модели, читать электрические схемы и пользоваться измерительными приборами.
Но уже со второго курса начинается практическая инженерия: команды по два-три человека выбирают реальные задачи от научных групп и компаний-партнеров, собирают прототипы, считают стоимость компонентов, питчат свои проекты, а в финале защищают их перед жюри. Так к выпуску ребята уже не просто понимают, где их место в инженерии — многие работают в инженерных компаниях или строят исследовательскую карьеру в современных лабораториях.
У каждого студента свой трек погружения в профессию. Мы выбрали три, которые объединяет общий компонент — искренний интерес к собственному делу.
Трек первый: разработать подводный дрон-конструктор
И довести его до коммерческой серии.
На презентации дрона-аксолотля. Фото из личного архива Саввы Дмитриева
Проект: модульный телеуправляемый подводный дрон-конструктор «Аксолотль» для школьников. В комплекте больше 162 деталей, гермобокс с электроникой, пульт управления, шесть моторов, зарядное устройство и поплавки.
Вызов: превратить идею в рентабельный продукт, который можно стабильно производить и продавать для применения в детском творчестве.
Результат: получен опыт настоящей продуктовой разработки — «Аксолотль» изготавливается партиями и поступил в продажу.
Моя история с проектами началась еще на первом курсе. Тогда я попал в команду, которая разрабатывала беспилотник для мониторинга газовых труб на отечественных компонентах. Каких-то серьезных инженерных скиллов у меня тогда еще не было, но мне достались задачи, связанные с проектированием механики. Так я начал осваивать CAD, 3D-моделирование и печать.
Тот проект ни во что значительное не вырос, но для меня стал хорошей стартовой точкой: появился навык проектирования, который уже можно было показать работодателю. Через этот же проект я получил рекомендацию на свою первую серьезную работу.
Наставник заметил меня и познакомил с руководителем компании, которая занимается образовательной подводной робототехникой. Там мне сначала поручали проектирование отдельных деталей и просто смотрели, как я справляюсь, а затем подключили к разработке нового робота-конструктора.
Идея сделать его в виде аксолотля была не моей. В компании исследовали интересы детей, на фокус-группах они рисовали, каких роботов хотели бы видеть. Нашей задачей было превратить эти пожелания в современное устройство, которое школьник может запускать под водой.
Проектирование дрона-аксолотля. Скрин из личного архива Саввы Дмитриева
Главный челлендж заключался в том, что «Аксолотль» задумывался как детский конструктор, то есть ребенок должен был получить набор деталей, разобраться в них и собрать собственную версию робота. Именно собственную — с возможностью по-разному расположить элементы и моторы, посмотреть, как от этого меняется поведение аппарата. Поэтому нарисовать красивую модель в CAD было только началом.
3D-макет «Аксолотля» с моторами. Скрин из личного архива Саввы Дмитриева
Каждая деталь должна была нормально печататься на 3D-принтере, стыковаться с остальными, выдерживать сборку и при этом оставаться достаточно простой и понятной для школьника.
Мотор с монтажным элементом. Скрин из личного архива Саввы Дмитриева
Пришлось ломать голову над многими вещами, о которых на старте даже не задумываешься, но в итоге на этом проекте я по-настоящему почувствовал разницу между прототипом и серийным изделием. Ведь одно дело — раз удачно напечатать деталь на 3D-принтере и решить, что всё получилось. Совсем другое, когда таких деталей нужно уже не одна, а условные сорок, и внезапно выясняется, что выбранная технология или геометрия плохо подходит для производства.
У лапок «Аксолотля» было около пяти версий: одни ломались в одном месте, вторые в другом, а какие-то варианты плохо подходили для дальнейшего изготовления. Только через тестовую печать на принтере и ее анализ мы с командой пришли к форме, которая устраивала нас и внешне, и по прочности. А с мордочкой история получилась еще длиннее.
Мне хотелось, чтобы робот выглядел дружелюбно, но у 3D-печати свои ограничения: геометрия может отлично смотреться на экране и совсем иначе в реальности. Пришлось менять профиль мордочки, ориентацию детали, а вслед за этим подгонять крепления и перепроверять посадку.
Где-то соединение выходило слишком тугим, где-то, наоборот, появлялся люфт. В сумме некоторые элементы прошли примерно десять итераций, прежде чем результат можно было считать достаточно удачным и передавать дальше в производство.
Дизайн «мордочки» и хвостовой части дрона-аксолотля. Скрин из личного архива Саввы Дмитриева
Очень многое давали и тесты с детьми. Мы старались довольно быстро отдавать им новые версии и смотреть, что произойдет уже не в руках разработчика, а у реального пользователя.
Ребенок вообще отличный тестировщик: он не будет обращаться с устройством так бережно, как человек, который его придумал, и довольно быстро покажет, где конструкция слабая или неудобная.
Тестовые испытания дрона в бассейне с участием школьников. Фото из личного архива Саввы Дмитриева
Позже, уже после успешных тестов, мы перешли к испытаниям в формате школьных соревнований. Одно я запомню надолго, потому что тогда у многих роботов начали отваливаться пропеллеры, вокруг поднялся шум, и родители были очень недовольны. Для меня это был сильный стресс, но одновременно честная проверка продукта.
«Аксолотль» в сборе. Скрин из личного архива Саввы Дмитриева
И в конечном итоге я очень рад, потому что «Аксолотль» взяли в производство и теперь успешно продают.
Этот проект помог мне понять, как устроен весь цикл разработки реального физического продукта с множеством шагов: придумать, изготовить, проверить, переделать, снова проверить и только потом отдать пользователю. И в какой-то момент начинаешь спокойнее относиться к ошибкам, потому что понимаешь — они не означают, что проект провален. Чаще всего это просто следующая итерация, после которой лучше понимаешь материалы, производство и собственные решения.
А еще этот опыт показал мне, зачем вообще «нагружать себя» и идти в студенческие проекты как можно раньше. Да, первый беспилотник не стал для меня делом жизни, но дал базовые навыки и привел к следующей работе. Не взявшись за него, я попросту не дорос бы до «Аксолотля».
Трек второй: поучаствовать в разных проектах и найти свою роль в инженерной команде
Проекты: демонстрационный макет эффекта Джанибекова, компактный стенд с перовскитным светодиодом и «умный шкаф» с системой учета кружек по RFID-меткам.
Вызовы: найти решение новой задачи без подсказок руководителя и уберечь команду от внутреннего конфликта.
Результат: обнаружен важный скилл — умение собирать людей и связывать разные части проекта. Этот опыт позже пригодился при трудоустройстве.
Я попала в одну из первых итераций программы. Тогда у нас всё начиналось немного иначе, чем у нынешних первокурсников. Например, базовую подготовку отдельно не проходили, а сразу выбирали проект и уже по ходу разбирались, каких знаний и навыков не хватает. Это сложно, зато так быстрее вникаешь в то, как в реальности всё устроено. Благодаря такому быстрому старту за первые два курса у меня получилось попробовать три очень разных проекта, и, наверное, именно их разнообразие помогло в конечном итоге понять, чем мне самой интересно заниматься.
Первым был макет для демонстрации эффекта Джанибекова — можно сказать, мое боевое крещение. Мы тогда еще мало что умели, поэтому многое приходилось решать самостоятельно.
Искали оборудование, печатали детали на 3D-принтере, даже сверлили бильярдный шар на заводе у отца одной из участниц команды. На защите устройство в итоге заработало, правда, не совсем так, как изначально представлял руководитель.
Тестирование макета для демонстрации эффекта Джанибекова. Видео Дарьи Ушмаковой
Для первого проекта это был довольно жесткий вход, но команда получилась классная: мы хорошо сработались и потом продолжили делать проекты вместе.
Следующая задача была уже ближе к реальной потребности одной из наших лабораторий, где работают с перовскитными светодиодами — перспективной технологией для дисплеев, которая позволяет получать особенно чистые и насыщенные цвета. Для них хотели сделать небольшой демонстратор, который удобно брать на выставки — менее громоздкий, чем уже существующий, в котором еще можно было легко повредить хрупкие стеклянные образцы.
Слайд из презентации Дарьи Ушмаковой
Мы сделали компактную коробочку, переделали крепление, вытравили плату и запрограммировали устройство так, чтобы на образце последовательно загорались цифры — показатель того, что всё функционирует правильно. Помню, наставник сначала сомневался, что наша версия вообще рабочая, поэтому мне особенно приятно было в финале подключить ее и увидеть этот отсчет. Такие достижения кому-то могут показаться скромными, но начинающего инженера, поверьте, они очень вдохновляют.
Слайд из презентации Дарьи Ушмаковой
Слайд из презентации Дарьи Ушмаковой
Самым мотивирующим для меня стал проект по учету кружек на факультетской кухне. Звучит почти несерьезно, но проблема была более чем насущная: кружки постоянно куда-то исчезали, и даже подписи на них не спасали.
За устранение этой несправедливости мы и взялись. И устраняли ее весь год. Сначала разработали систему с RFID-метками: прикладываешь карту доступа, сканируешь кружку, и система запоминает, кто ее взял. Всё работало как часы, но со временем выяснилось, что одного добровольного учета мало — кружки продолжали пропадать.
Слайд из презентации Дарьи Ушмаковой
Тогда во втором семестре мы установили еще один барьер на пути нарушителей порядка: шкаф с электронным замком. Открывался он тоже по карте доступа. Таким образом система фиксировала, кто и когда заглядывал внутрь и что взял — кружку нужно было отдельно отсканировать. Конечно, никто не принуждал к сканированию насильно, но контроль работал. Ведь теперь, если какая-то кружка исчезала, можно было понять, кто открывал шкаф примерно в это время, и уже дальше разбираться.
Шкаф для хранения студенческих кружек. Фото из личного архива Дарьи Ушмаковой
Проект довели до конца, но для меня важнее оказалось даже другое — я поняла, какая роль в инженерии мне ближе. В какой-то момент двое ребят из моей команды поссорились и вообще перестали нормально общаться, хотя один отвечал за пайку, а второй за программирование. В итоге работа просто начала стопориться. Пришлось садиться с каждым, вникать, что именно один собирает, что пишет другой, где они друг друга не понимают, и постепенно снова связывать эти задачи между собой.
Тогда я усвоила урок: организатор инженерной команды не может просто стоять рядом и говорить: «Ребята, давайте дружить». Чтобы реально помочь, нужно хотя бы на минимальном уровне понимать, что происходит внутри проекта — разбираться и в коде, и в электронике. И переводить с одного инженерного языка на другой. Как оказалось, быть таким «переводчиком» — как раз то, что мне действительно нравится.
Трек третий: превратить учебный проект в оплачиваемую работу
«Беспроводная батарейка».
ИсточникПроект: аккумулятор стандартного формата AA с беспроводной зарядкой. Разработка начиналась с более крупного прототипа в корпусе «Кроны», а затем команда шаг за шагом уменьшала электронику, меняла платы и приемные катушки, чтобы уместить всё внутри обычной батарейки.
Вызовы: миниатюризировать устройство, не потеряв в характеристиках.
Результат: проект вырос из учебной темы в оплачиваемую работу на факультете, стал основой диплома и научной публикации.
Батарейка с беспроводной зарядкой — мой первый серьезный инженерный проект. Эту тему мы с наставником выбрали еще на младших курсах из списка задач, которые предлагала лаборатория, и в итоге я занимался ею практически весь бакалавриат. Прикладных знаний на старте сильно не хватало, но мне очень помогло, что рядом был научный руководитель, которому можно было задать хоть тысячу вопросов. Что я и делал.
Первый прототип батарейки — в корпусе «Кроны» — на станции для беспроводной зарядки стандарта Qi.
ИсточникНачинали мы со сравнительно крупного прототипа в корпусе «Кроны», где разместить электронику просто.
Заряжающаяся без проводов «Крона».
ИсточникНастоящим челленджем для меня стал следующий этап, когда мы решили перейти к более распространенному формату AA. В таком форм-факторе места совсем мало, а туда нужно уместить и аккумулятор, и всю схему беспроводной зарядки.
Готовая приемная катушка для беспроводной зарядки просто не влезала. Мы пробовали мотать собственные катушки и изготавливать их на гибкой полиимидной подложке, но потом нашли более простой ход — согнули уже готовую катушку под форму корпуса и перенастроили резонансный контур, заменив конденсатор. В итоге решение заработало.
Но на этом проект не закончился. Когда собрали рабочую версию, выяснилось, что электроника занимает слишком много пространства и для самого аккумулятора остается мало места. Пришлось снова прикидывать, подбирать, искать варианты. В итоге прямоугольные платы заменили круглыми, чтобы эффективнее использовать цилиндрический корпус.
Параллельно работали над зарядкой: первый вариант нормально принимал энергию только в определенном положении, поэтому дальше появились новые катушки и алгоритм, который должен выбирать наиболее подходящую для приема энергии.
1 — экспериментально измеренные расстояния между передающей и приемной катушками, соответствующие установлению (синие маркеры) и завершению (красные маркеры) согласования на передачу энергии при различных углах ориентации батарейки. 2 — тепловизионное изображение устройства, демонстрирующее низкий уровень нагрева компонентов при работе. Материалы из личного архива Данила Черноморова.
Всё это не давалось легко, но скучно точно не было. Постепенно я так втянулся в процесс, что даже не заметил, как учебная задача перестала быть просто учебной — работа над проектом продвигалась и углублялась.
В какой-то момент события стали развиваться стремительно: разработку отметили эксперты, она получила грант и меня трудоустроили на факультет, а сама батарейка стала темой моей выпускной работы. По ней готовили публикации и патенты. Получилось, что свою первую инженерную работу я не искал через вакансии — она выросла прямо из проекта, который когда-то выбрал на занятиях.
При этом я не могу сказать, что теперь обязан всю жизнь заниматься именно этой батарейкой. Наоборот, несколько лет работы помогли лучше понять, что мне вообще интересно в профессии.
Мне нравится паять, разрабатывать устройства, что-то менять руками и в конце видеть работающий результат. Это ощущается ближе, чем чисто академическая работа со сложными моделями и статьями, поэтому после бакалавриата я решил двигаться дальше именно в сторону инженерной разработки устройств.
Защита командных проектов на Новом физтехе. Фото: ИТМО
Взялся за проект — а если «не зашло»?
Истории Саввы, Дарьи и Данила — только три варианта проектных треков из десятков. За несколько лет на программе «Беспроводные технологии» начинающие инженеры успели разработать беспроводную зарядку для теплых стелек, игровую приставку для незрячих, самоходную игрушку для кошек и компактную GPS/ГЛОНАСС-антенну, рисунок которой формируют лазером, а также множество других проектов.
Разброс большой — от почти бытовых гаджетов до радиофизики и робототехники. Но как среди всего этого найти тот самый проект, который действительно зацепит? И что делать, если с первого раза не угадал?
Я советую — сначала попробовать, потом выбирать. У всех свои предпочтения и сильные стороны: кто-то быстрее втягивается в электронику, кому-то интереснее программирование, кто-то хочет заниматься антеннами или идти глубже в исследования.
Учеба сложная, часть ребят после первых сессий отсеивается, команды меняются. Поэтому мы и не стараемся слишком рано загнать всех в один узкий профиль. Нам важнее дать сильную физмат-базу и при этом достаточно широкий инженерный кругозор, чтобы дальше студент сам мог выбрать, куда двигаться.
Проектная деятельность дает ему шанс быстрее определиться в этом вопросе. Просто потому, что через работу руками — любую — человек начинает лучше понимать самого себя.
Можно сколько угодно рассуждать о планах и вынашивать карьерные мечты, но настоящее понимание приходит через труд, когда ты уже что-то собираешь, ошибаешься, переделываешь и работаешь в команде.
Со стороны может показаться, что мы просто придумываем для студентов набор интересных задач, из которых им потом остается выбрать что-нибудь по душе. На самом деле темы не берутся с потолка и не кочуют из года в год, как типовые курсовые.
Перед каждым новым циклом я рассылаю требования к проектам потенциальным наставникам, а они предлагают задачи из того, чем сами занимаются в научных группах и лабораториях. Поэтому набор каждый семестр получается новым.
При этом одной интересной идеи мало. Проект должен привести к понятному результату — устройству, прототипу или практически применимой части установки. И важно, чтобы он с самого начала был нужен кому-то, кроме самих студентов. Например, научной группе для выполнения задач по действующему гранту, индустриальному партнеру или команде, которая хочет проверить идею будущего стартапа.
Когда список готов, мы открываем студентам общую таблицу, и вот тут начинается довольно бодрая гонка. Команды у нас небольшие, обычно по два-три человека, поэтому самые интересные варианты разбирают быстро. В первые минуты таблицу одновременно смотрят десятки человек, и нужно успеть понять, что тебе ближе. Кто-то приходит уже своей компанией, кто-то записывается один и потом собирает команду по ходу.
Но здесь важно другое: выбор не окончательный. Если за семестр стало понятно, что не подходит сама тема, команда или руководитель, в следующем можно взять новый проект. А если, наоборот, всё сложилось, работу можно продолжить, усложнить, довести до презентации на конференции, диплома или перейти с ней в научную группу.
Тот же принцип работает и дальше, когда встает вопрос первой работы. У программы есть сеть партнеров, поэтому, когда наступает время поиска оплачиваемой занятости, хороший студент может не начинать путь с сотен откликов на вакансии, а сначала поговорить с руководителем и получить рекомендацию туда, где его навыки действительно подходят.
А вы определились с направлением, в котором хотите развиваться? Если интересно попробовать себя в цифровом дизайне, сейчас идет набор в Школу синтеза цифровых схем YADRO. Участники изучают схемотехнику и проектирование цифровых устройств, а студенты очного формата могут пройти отбор на проектную работу с инженерами.
Чтобы лучше представить, чем предстоит заниматься, посмотрите, какие проекты делают студенты Школы. Они рассказывают о своих задачах в RTL-разработке, верификации и о том, как работа над проектами повлияла на выбор специализации.



